Национализм в Латвии

19-v_2h_vasnetsov
В. М. Васнецов, Витязь на распутье, 1882, Русский музей. Образец русского национально-романтического модерна.
Не могу не высказать свое мнение по поводу действий Центра Гос. Языка в Латвии.

Хотя мой блог совсем не об этом, но совсем промолчать значит дать понять, что всё происходящее сегодня в Латвии тебе безразлично.
Я не считаю себя достаточно компетентной в этом вопросе и в принципе не являюсь тем человеком, который должен озвучивать свою позицию по политическим вопросам. И я не стану ни осуждать кого-то за мнения, отличные от моего, ни призывать вас удалиться, если вдруг вы не согласны со мной в чем-то.

Борьба Латвийского Центра Госязыка (далее по тексту ЦГЯ) с Рижской думой

ЦГЯ через суд пытается запретить Рижской думе общаться с горожанами в Фейсбуке на русском языке, накладывает штраф за то, что гостиницу, принадлежащую Резекненской думе, назвали «Restart», а не «Restarts». Представитель Центра Госязыка публично заявляет, что мэр Риги должен даже на своем личном профиле в Фейсбуке писать может только на латышском. Если мэр пишет на личном профиле о канализации, то это уже информация государственного значения. И даже в личном профиле она может появляться только на латышском.
Средневековая дикость из серии «мэр не может отвечать русскому ребенку на русском языке» вызывает, скажем дипломатически, непонимание у тех самых детей, которые, по мнению, ЦГЯ задавать вопросы на родном языке могут только в нерабочее время.

Согласитесь звучит дико. Человеку постороннему может показаться, что в стране больше нет проблем и политики от скуки придумывают себе занятия.

Похожая ситуация складывается в Каталонии, но там не так все радикально и на более современном уровне. Никто не будет привязываться к арабским торговцам за вывески на арабском, более того, дорожные знаки часто имеет перевод на арабский. Так как через Испанию идет большой транзит в Марокко. Почему же в Латвии разжигается ненависть ко всему что «Русское» ?

Главное заблуждение

Там, где коренное население, полагая, что после изгнания русских «оккупантов и угнетателей» наступит счастливая, свободная и богатая жизнь,будет и далее устраивать русским свой «холокост».

Распространенной причиной активизации национальных движений является низкая эффективность государства, не способного к должному регулированию межгрупповых отношений. Например, в Латвии этот всплеск национальных движений вызван, прежде всего, резким ослаблением государственного контроля за межнациональными отношениями, а равно – крайне низкой эффективностью его действий в социально-экономической сфере, сопровождавшейся резким падением уровня жизни населения. Одновременно активизации национализма способствуют и возросшие на волне перемен амбиции национальных элит, что также можно рассматривать в качестве относительно самостоятельной и весьма серьезной причины политической активности нации.

Значение этой особой причины формирования национализма тем более велико, что деятельность элитарных кругов нередко придает ему радикальные и разрушающие государственность формы путем пропаганды идей исключительности своей нации, утверждения ее особой миссии в развитии страны, разжигания межнационального недоверия и розни. Нередко под национальными лозунгами скрывается и сознательная установка определенных элитарных группировок, в том числе поддерживаемых из-за рубежа, на дезинтеграции государства и общества.

Хорошей питательной средой для формирования политической поддержки такого рода разрушительных для государства целей становится и недостаточный уровень национального самосознания граждан, низкий уровень образования гуманитарной интеллигенции «малых» наций, массовое распространение в элитарных и не элитарных слоях межнациональных предрассудков, отсутствие у широких слоев населения склонности к компромиссам.

Национальный эгоизм

В Латвии преобладает второй тип национализма — Местечковый (первый тип —Державный национализм) родоплеменной национализм. Он нацелен, прежде всего, на грабёж, на разрушение. Ему совершенно чужд созидательный порыв, движение вперёд, он руководствуется узконациональными интересами (псевдо интересами), его главное стремление – отобрать что-то у держав образующей нации, и поделить между «своими», а на деле получается – внутри «нацелите» (хотя и другим тоже кое-что перепадает).

Главная декларируемая цель – создать «хоть маленькое, зато своё» государствишко, и «чтобы мы там были главными». И это — не средство для последующего созидательного рывка, а именно самоцель. Причём родоплеменных националистов совершенно не интересует, как и на что это государство будет существовать в дальнейшем, после проедания награбленного. Главное – это выгнать со «своей» территории государств образующую нацию (подвергнув её по максимуму всевозможным унижениям и грабежу, а ещё лучше — геноциду), а всё созданное ею – промышленность, инфраструктуру, все материальные богатства – присвоить. В качестве же основного источника доходов своего «государства» многие родоплеменные националисты вполне серьёзно рассматривают, как в средние века, грабёж богатых соседей, как бы «в компенсацию» за многовековое «угнетение» ими. Либо (чаще) – «материальную помощь» со стороны врагов бывшей своей метрополии в качестве оплаты за различные, большие и малые, пакости ей (как правило, сепаратисты, в случае реализации своих планов, сразу же занимают резко агрессивную внешнеполитическую позицию по отношению к бывшему «старшему брату».

Вся политическая история человеческого общества – это, по большому счёту, есть борьба между этими двумя видами национализма, то обостряющаяся, то несколько затухающая, то вспыхивающая вновь. Борьба между силами объединения и силами разделения. национализм державный проявляется со стороны больших, пассионарных этносов, выстраивающих империи и цивилизации. Национализм деструктивный, сепаратистский характерен для небольших наций «детского» уровня развития, никогда не имевших настоящей самостоятельности, и, как правило, неспособных к ней. Жизнь показывает, что, отделившись и обретя «свободу и независимость», на самом деле они мгновенно попадают в зависимость (причём зачастую – гораздо более жестокую) от других государств – своих новых хозяев, стремящихся использовать их в борьбе против их бывшей метрополии в качестве платсдарма, «пушечного мяса», разменной монеты. Самостоятельность и независимость «освободившиеся» нации видят не как ответственность за свои действия и средство для развития, для движения вперёд и для экономического рывка; их привлекает именно внешняя сторона – политическая власть и всевозможные привилегии «титульного» этноса перед всеми остальными.

То есть, в «независимости» они видят лишь права, не подозревая о существовании ещё и обязанностей (подобно детям, мечтающим о «свободе», но при этом – чтобы родители продолжали кормить их), и потому, как правило, истинной независимости никогда в итоге не получают. Напротив, новые хозяева, опутав их паутиной долгов и дипломатических обязательств, эксплуатируют их гораздо более жестоко, чем изгнанные совсем недавно «оккупанты». Разумеется, ни о каком промышленном строительстве (кроме добывающих отраслей, если есть что добывать), ни о каком развитии медицины, науки и образования «новые хозяева», в отличие от бывших «оккупантов», и не помышляют. Удел «освободившихся» наций, предавших империи, где ранее к ним относились вполне достойно – вечная зависимость, нищета и «почётная» обязанность быть пешкой в чужой игре. Ибо империя рано или поздно, в том или ином качестве, возродится, если не утрачена пассионарность держав образующего народа, а вот «освободившимся» уже точно ничего «не светит» — конечно, если у держав образующего этноса не хватит глупости вновь принять отщепенцев под своё крыло.

Иногда у дикой, первобытного уровня развития, «маленькой» нации, «угнетаемой» «большой», государств образующей нацией, появляется вменяемый, разумный, и главное – «гуманный» лидер, начинающий легальную борьбу и в итоге поворачивающий в иное русло взаимоотношения этих наций. Точнее, благодаря ему «малая» нация получает признание государств образующей, но национальный эгоизм первой и её наплевательское отношение к последней и к государству, никуда не исчезают. С этого момента начинается прорыв: изменяется тон прессы в отношении к «малой» нации, представители её получают места в парламенте, издаются законы, дающие какие-либо гарантии «малой» нации и де-факто дискриминирующие нацию государств образующую. Заканчивается всё это, как правило, плохо для всех: для «большой» нации, для созданного и обслуживаемого ею государства, и в конечном итоге – для самой «малой» нации, которая без «большой», по большому счёту, существовать не может. «Малая» нация, почувствовав иное к себе отношение, начинает, грубо говоря, наглеть и зарываться.

Сначала перестает, допускается критика в её адрес, даже справедливая (а основания для неё, как правило, всегда есть). Торжествует «политкорректность». Затем – «малая» нация на правах «униженной и оскорблённой» добивается серьёзных для себя привилегий: автономии, причём часто – за счёт ущемления территориальных и политических прав и интересов государств образующего народа; введения квот для неё в вузах, в органах власти, отмены всех ограничений на передвижение и на род занятий на всей территории государства. Полученные права «малая» нация тут же начинает использовать в своих вопиюще эгоистичных целях, и объективно – во вред государству, ибо основными занятиями подобных наций на территории «больших» государств во все времена являлись преимущественно нелегальная торговля, мошенничество и бандитизм. Автономия, созданная в месте наиболее компактного проживания представителей «малой» нации превращается в её исключительное владение, где уже фактически не действуют общегосударственные, «имперские» законы, а население, не принадлежащее к «титульной» нации подвергается всевозможным гонениям, притеснениям и дискриминации. Все руководящие посты в автономии принадлежат, само собой, представителям «титульной» нации, сама автономия становится очагом будущего сепаратизма и рассадником преступности.

Если же автономии не создаётся, наступление «малой» нации на интересы «большой» (то есть «борьба за политические права») всё равно идёт по всем фронтам. Уже не услышишь негативного высказывания в её адрес не только в прессе, но и на улице (за исключением кухонь, где люди всё равно говорят то, что думают), а любая критика в её адрес воспринимается как оскорбление, заслуживающее наказания. Одним словом, наблюдается полное торжество «политкорректности». На этом фоне начинается процесс, напоминающий зеркальное отражение того, что было ранее. Ситуация начинает меняться радикальным образом, разворачиваясь на 180 градусов. Теперь уже государств образующая нация находится де-факто в униженном и дискриминируемом положении, а инородцы – в привилегированном.

Ирония ситуации заключается в том, что, «победившие» своих вчерашних «угнетателей» «малые» нации очень скоро разделят судьбу своих жертв – иного пути у них, с их небогатым набором моральных, интеллектуальных и деловых «качеств», с их склонностью к социальному паразитизму и насилию, с их неуживчивостью, просто не существует. Они не смогут выжить, оставшись в одиночестве, и, в лучшем для них случае, попадают под власть другого имперского народа, находящегося «на взлёте», в худшем – возвращаются в своё первоначальное, «первобытное» в прямом смысле слова, «до имперское» («свободное») состояние, с населением в несколько десятков или сотен тысяч человек и с примитивным традиционным хозяйством.

Ситуация, подобная описанной, складывается, в частности, в Южно-Африканской республике, где чёрное население (с той только разницей, что оно в большинстве; в своем же поведении оно соответствует типичной «малой нации») уже морально готово к избиению белого; единственное, что этому пока мешает – это авторитет признанного лидера чёрного большинства Нельсона Манделы, проводящего «гуманную» линию борьбы, но находящегося уже в преклонных годах.

Сделаем выводы. Таким образом, есть нации большие и нации малые. Что же их различает, тех, кто выстраивал империи, и тех, кто обречен, оставаться именно «малой нацией» (в том числе и в смысле численности), на роли ведомого, «подшефного»? Что мешает последним самим стать государств образующими, имперскими нациями? Только ли «угнетение» со стороны «больших» наций? Только ли малая численность? Или что-то более серьёзное, какие-то причины глубинного характера? Ведь русские, к примеру, испытали жуткое монголо-татарское иго, когда население Руси уменьшилось в несколько раз, и, тем не менее, не перестали от этого быть нацией имперской. В конце концов, они не только сбросили оккупацию, но и включили бывших оккупантов в состав собственного государства.

Моё мнение таково: нация, являющаяся «малой», обречена, оставаться таковой навсегда. Она никогда не сможет стать нацией «большой», государств образующей, великой — по причинам внутреннего, психологического, ментального характера. Ибо, исходя из исторического опыта, в том числе опыта последней пары десятков лет, можно сделать следующий вывод: для «больших» наций характерна, прежде всего, ответственность, деятельный созидательный порыв и широкий взгляд на мир, а для «малых» – прежде всего узкий этноэгоцентризм, который никогда не даст «малой» нации построить самодостаточное государство и стать «большой», имперской нацией. Она предпочтёт лишь пользоваться благами, надеясь во всём на «старшего брата», и сетуя на «эксплуатацию» и «оккупацию» с его стороны. Если же волею судеб «малая» нация получает «освобождение», то закономерным результатом оказывается её полная неспособность к построению самодостаточного государства, а конечным следствием – попадание снова в зависимость уже к другому имперскому народу.

Национализм «малых» наций всегда эгоистичен и деструктивен. Общему государству он несёт только распад и гибель; зло, причинённое «малыми» нациями имперской нации обязательно бумерангом вернётся потом к ним же самим. Даже если так называемая «национально – освободительная борьба» этих наций идёт под флагом отделения от общего государства и создания своего собственного, реальная цель местечковых националистов, в большинстве случаев – вовсе не благо собственного народа (если бы они действительно желали ему блага, то всячески способствовали бы укреплению нормальных отношений с государств образующим этносом), а всего лишь всевозможные привилегии «малой» нации, и себе лично за счёт нации государств образующей, т. е. чистой воды паразитизм.

«Мировая за кулиса» давно уже поняла это различие между «малыми» и «большими» нациями, и использует этот опыт для разрушения неугодных государств, поддерживая «малые» нации против «больших», инспирируя «борьбу за независимость и свободу», внедряя разлагающие «общечеловеческие ценности» и «политкорректность». Если оказать поддержку «малым» нациям в их эгоизме, они смогут разрушить любое государство, в состав которого входят, ничего не создав взамен. Остаётся только «прийти и взять». Что ни говори, за несколько тысяч лет методика «разделяй и властвуй» была доведена мировым Сионом практически до совершенства, и используется сегодня активнейшим образом для устранения конкурентов.

(Источник- Р.Л. Перина и его «Психологию национализма»)

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s